ВСЯЧЕСКАЯ СУЕТА

II

 
Путешествие к себе – а счего его начать. Ну вот, опять иду по кругу.  Ладно, вдохнул поглубже, закрыл глаза и нырнул в прошло – посмотрим где вынырну.

Нырнул - упругий удар о прошлое. Продираюсь сквозь пласт воспоминаний и наугад выплываю на поверхность: глаза открыты – Март 1993 – я в Австралии. Самолет приземляется среди тепла и зелени. Контраст с подтаявшим снегом довершает эйфорийный удар – и мысль – теперь это мой новый дом. Родина – она всегда одна, а домов может быть несколькоб и не всегда твой дом на родине. Ладно, пошла какая-то высокопарщина. Словом, поначалу много что удивляет – даже сам факт что я понимаю чужой язык – правда не всегда – те кто слышал австралийский акцент – поймут, а кто не слышал – не объяснишь.  И почти все нравиться. Это потом уже медовый месяц кончается и начинается откат.

 Это днем – когда солнце, новые впечатления, первый раз в жизни встреча с океаном. А вечерами приходит страх. Избитое прилагательное при этом слове – липкий. Не знаю. скорее ползучий – незаметно заползает в голову и начинает там обустраиваться и расширяться, и все, проклятый, вопросы въедливые наровит задать:

 – А что ты здесь делаешь? Ну зачем ты поехал на другой конец Земли? А вдруг у тебя ничего не получиться?  И где все твои друзья? А как ты один справишься? А ты понимаешь, что расчитывать ты можешь только на себя?

 И ты сидишь на балконе  еще теплым осеенним мартовким вечером и отбрыкиваешься от этих вопросов, судорожно затягиваясь сигаретой, как-бы отгораживаясь от этой стороны жизни дымовой завесой и пытаясь призвать на вырочку великую и всемогущую АВОСЬ.

 – А приехал я сюда чтобы жить здесь. Теперь это мой дом. Как это так – ничего не получиться? Ну что-нибудь да выйдет – я же такой классный.   А друзья в Москве, но это-же не на Марсе – письма ходят и телефон есть (это же все в до-интернетную эпоху). Да не зуди, справлюсь я один, это же была одна из причин отъезда (но об этом – отдельный разговор). Да отстань ты, кончно понимяю, что расчитывать могу только на себя, не зуди, не береди душу.

 
– А ты видишь что здесь даже звезды чужие?

Первые полгода, наверное, я каждый раз, когда смотрел на звезды инстинктивно пытался найти ковш Медведицы.

 – Да вижу я что звезды другие, зато какие огромные.

 И так, накурившись до горечи и ссаднения во рту, отбехиаясь от вопросов из подсознания, заставляешь себя заснуть. А утром – совсем другое настроение: солнце, новые впечатления, привыкаешь к новой жизни  и страх уходит – до следующего вечера.      

 И поиски работы с первого дня. Некогда на курсы ходить – надо работу искать. Ведь я же такой классный и умный – университеты должны биться за прво меня на работу взять. А вакансий нет. И интервью, на которые изредка приглашают пустые. Так, зовут чтобы на зверюшку заморскую поглазеть. И тут уже появляется даже не страх, а четкое осознание, что никому я такой классный не нужен, что все мои достижения в прошлой жизни никого особо и не волнуют. И что самое главное, я это свое открытие должен держать глубоко в себе и не давать почувствовать его своим, чтобы не разрушать им эйфорию и уверенность, что все будет хорошо. А мне-то где эту уверенность взять? А без нее нельзя, без нее, уверенности в сбе, на работу не возьмут :) - Такой вот заколдованный круг получается. Наверное тогда-то я по настоящему и начал взрослеть.